Новости
Общая информация
В Kroogi с 23 августа 2015
Местонахождение
Киев, Украина
Контакты
Живой Журнал
Е-mail
Skype
eugeha
eugeha
Самолёт взлетел, но капитан не поприветствовал пассажиров, как это полагается. Он вообще не сказал ничего, а просто поднял машину в воздух и полетел куда-то. То есть, скорее всего, он полетел куда надо, но наверняка этого никто не знал.

Почему? Что такое? Что-то не так? — думали пассажиры.

Возле крыла кто-то спросил:

— Что, тем не менее, всё это значит?

В хвосте откликнулись:

— Говорил, на автобусе надо ехать!

Женщины шёпотом сказали «Господи!» Дети начали плакать.

Один мужчина хотел отдёрнуть занавеску, чтобы что-то посмотреть, но в этот момент из-за неё показались почти приятные лица — два женских и одно мужское.

Лица начали спрашивать, курица или рыба.

Пассажиры успокаивались, глотая слюну, пока один из них не оказался вегетарианец.

Вегетарианец стал кричать, что ненавидит мёртвых животных и живых людей и хочет увидеть того, кто тут главный.

— Капитана! Капитана! — кричал вегетарианец.

Стюардесса предложила вегетарианцу конфету и плавленый сырок, но тот бросил их в стюардессу. Они ударились об неё и упали на пол.

Старая женщина с завивкой и кульком предположила, что самолёт ведёт автопилот, а ему, как известно, всё равно насчёт людей, и приземлиться он не умеет.

Стюардесса открыла рот сказать, что это смешно и даже набрала уже воздух, но вегетарианец вдруг оттолкнул стюардессу, и она упала на лысого дядечку с большими ногами. Дядечка обхватил её руками, и она от неожиданности стала засыпать.

В это время в самолёте окончательно расстроился порядок, и все вели себя как попало. Как будто они не туристы из цивилизованной страны, а панки с Борщаговки. Каждый кричал непотребное и махал своими руками, а некоторые уже занимали очередь к выходной двери.

Какие-то двое закрыли мужское лицо стюарда в туалете, и тот некоторое время стучал и умолял о милосердии, а потом затих и включил воду.

Вегетарианец, наконец, прорвался к кабине пилотов, открыл дверь и скрылся там. Техник Шестов, возвращавшийся из заслуженного отпуска, заметил это, и ему стало интересно.

Некоторое время ничего не происходило. То есть беспорядки продолжались, но это техника Шестова не занимало — подумаешь, думал он, что я, в цирке не был?

А потом те двое, которые закрыли стюарда в туалете, тоже забежали в кабину и тоже там пропали. Потом ещё несколько человек.

Технику Шестову стало так любопытно, что ноги сами подняли его из кресла, руки отстегнули ремни. Он ни разу не был в настоящей кабине самолёта.

Техник Шестов присоединился к группе людей, направлявшихся к кабине, и проник вместе с ними внутрь. Он увидел, как мигают лампочки, как дрожат какие-то стрелки и как все стоят и смотрят вперёд. Обернувшись, кто-то сказал «Шшш!» — и показал пальцем.

Впереди над пушистым белым морем вставал розовый, оранжевый, фиолетовый рассвет. Свет прорастал через облака, и бледные небеса взрывались красками, как будто мир только что народился. Как будто секунду назад его вовсе не было.

Говорить ничего не хотелось.
20 февр. 2016 02:01
ссылка комментировать
поделиться
eugeha
Самоквасов уронил туфлю в открытый люк. Туфля полетела вниз и шлёпнулась в лужу.

Она выглядела там настолько неуместной, что Самоквасов решил лезть за нею.

Но сначала бросил туда же вторую туфлю.

Холодные и скользкие скобы, сырость кругом такая, что хочется в туалет, — сразу видно: место не из приятных. Запаха, между тем, не ощущается никакого.

Довольно скоро Самоквасов нащупал последнюю скобу — дальше была вода.

Вода полностью покрывала пол, где стояла одна туфля Самоквасова.

После недолгих размышлений, он понял, что одна туфля — всё равно что ни одной. В этом её отличие от перчатки.

Самоквасов спрыгнул на пол и пошёл по туннелю, в котором только и могла пропасть вторая туфля.

Стены в тоннеле были холодные и сырые. Более того, Самоквасов теперь шёл в носках по воде.

Свет скоро закончился, и пришлось пожалеть о забытой зажигалке. Сигаретой без огня не посветишь. А подкурить было не у кого.

Никто кроме него по тёмному коридору не ходил. Даже крысы, видимо, выбирали другие пути.

Самоквасов звякнул лбом о металлическую решётку, и в ту же секунду в свете зажигалки «зиппо» возникло лицо человека в дорогом костюме. На ногах поверх дорогой обуви были надеты прозрачные голубые кульки — тоже, как будто, недешёвые.

— Чего? — спрашивает человек.

— Я за туфлей, — отвечает Самоквасов.

Мужчина подумал и говорит:

— Пароль же не такой.

— А какой?

— Я от босоногих, — ответил человек, и Самоквасов снял носки.

Мужчина снова подумал и открыл решётку.

Самоквасов шлёпает дальше, стало немного светлеть, стены стали чуть теплее.

Наконец, возникло некое подобие офиса. Столы стояли прямо в воде, а провода шли по потолку.

— Добрый день, — сказал Самоквасов, и из-за мониторов выглянули бородатые мужчины.

В следующем помещении оказалась кухня, где были сплошь узкоглазые и худые мужички. Они сначала кланялись Самоквасову, а потом заметили его босые ноги — и вернулись нарезать живую рыбу.

Запаха по-прежнему никакого.

Затем на пути была сауна, тренажёрный зал, небольшой уютный бар и кинотеатр.

За белым экраном суетилась съёмочная площадка.

Кругом телекамеры, прожектора дают яркий свет, а люди на фоне зелёных экранов говорят что-то тревожным тоном.

Все остановились, когда заметили Самоквасова.

— Чего? — спрашивает человек в дорогом костюме за дорогим столом. Из-под стола выглядывают его дорогие туфли и край сухого коврика.

— Я от босоногих, — отвечает Самоквасов.

— Что дальше? — снова спрашивает человек.

Из этого легко было понять, кто здесь задаёт вопросы. Но Самоквасов спрашивает сам: а вы-то кто?

— Ты что, — спрашивают его всё равно, — новости не смотришь?

— Не знаю, — отвечает Самоквасов. — Не платил за интернет. Дорогой он в девятом микрорайоне.

— Понятия не имею, о чём ты, — говорит человек за дорогим столом, — но запомни: мы — единственная законная власть.

Самоквасов читает заголовки, подготовленные для камер:

Конец конституционному порядку. Бунтовщики не оставили права на жизнь никому из политиков. Ни одна партия не представлена в новом собрании. В соседних странах ситуация аналогична.

Главный сказал:

— Раз ты теперь о нас так много знаешь, объясни нам, что случилось с этими? С людьми.

У Самоквасова ответа словами не было. У него был ответ боем.

Он схватил один из фонарей на колёсах и швырнул его прямиком в дорогой стол.

От вспышки Самоквасов просыпается. В дверях спальни стоит его пьяный сын.

Пьяный сын говорит:

— Я не пьяный. Я с другом.

И уходит, не выключая свет.

А Самоквасов радуется, что прервался сон и что ничего непоправимого пока не случилось.
24 февр. 2016 07:55
ссылка комментировать
поделиться
eugeha
Иванна Андреевна увидела в книге неприличное слово и расстроилась. Книга ей нравилась, и она хотела дочитать до конца, но подлое слово мешало сосредоточиться.

Она поискала предупреждение на обложке, а там ничего такого не было. Пошла звонить в правительство, но на телефоне висела дочь.

— Шлюха! — сказала ей Иванна Андреевна точно так, как было написано в книге.

После этого вернулась на кухню и опять стала читать книгу, потому что ей было интересно, чем всё закончится.

Не успела перевернуть страницу — снова бранное слово.

Она хотела пойти попить воды, но в коридоре наткнулась на усталого мужа.

— Сука! — заорала на него, как в книге.

Соседа, который заходил, она назвала мудаком.

А потом пришёл участковый.

— Опять читала книгу? — спросил участковый, когда Иванне Андреевне заткнули полотенцем рот.

У участкового через десять минут заканчивается смена в девятом микрорайоне, у него промокли ноги, он хочет выпить и устал. Папка его полна бумаг.

Иванна Андреевна угрожающе мычит, а участковый показывает на чёрное зеркало на тумбе, и изо рта у него идёт пар:

— Предупреждал, смотрите телевизор. Давно уже всего этого нет.
20 февр. 2016 02:04
ссылка комментировать
поделиться
eugeha
Однажды на подоконник к разнорабочему Рамазану Иванову уселся голубь.

Обычно голуби боялись Рамазана, как и всех остальных людей. А этот голубь сел боком и смотрит на него через стекло.

Рамазан тоже смотрит на голубя, и начинает ему казаться, что он видит голубя насквозь. Надо сказать, человек действительно многое видит, когда смотрит.

В этот момент входят мужчины из бригады Рамазана, птица шумно схватывается и летит прочь.

Бригадир спрашивает:

— Чего это он? — и головой показывает в сторону, куда только что улетел голубь.

Рамазан отвечает, что голубь, который среди образованных людей всегда считался птицей мира, прилетал не ко всем, а к нему одному.

Все мужчины ржут почти как кони, а бригадир смотрит на Рамазана, и он удивлён.

— Ты хочешь сказать, что птица тебя выбрала, Рамазан?

Рамазан пожимает плечами: мол, может быть.

Все снова ржут, а бригадир наклоняется над ним и говорит:

— Я знаю только одно твоё отличие от остальных людей. Оно в твоём паспорте. А паспорт твой у меня, — и похлопал по своей папке из коричневого дерматина. Тем, кто бывал на Петровке, известно: дермантин лучше, чем кожа.

Но Рамазан не смеётся — он, видите ли, никогда не задумывался о том, как не подходят его имя и фамилия друг другу. Поэтому он сидит и смотрит на всех как на идиотов.

— Странный ты человек, — говорит бригадир. — Я уверен, есть в тебе что-то — требуется только определить, что. Посиди и подумай. Мы пока пойдём.

Бригадир надевает каску, все выходят и прикрывают дверь.

После минуты журчания на улице, снова входит бригадир и на его лице читается облегчение:

— Я знаю твой талант. Ты выдающийся бездельник!

Достаёт из папки и кладёт на стол паспорт гражданина Иванова.

Так Иванов был уволен.
20 февр. 2016 02:03
ссылка комментировать
поделиться
eugeha
Константин Константинович Кривокорытов выходил зимой из бара и увидел кролика.

Кролик не был в пиджаке и часов у него было.

Но увидеть живого кролика в городе — это тоже удивительно.

Совершенно белый кролик на снегу был похож на тень кролика.

Кривокорытов пошёл за ним и даже побежал, спотыкаясь.

Кролик завернул под арку и во двор. Это был один из тех дворов, в которых за порядком до сих пор следят посмертно реабилитированные дворники.

Глядя на какой-нибудь балкон, легко было представить, как там выйдет Фёдор Шаляпин в халате с меховым воротников и запоёт «Ух, тяжело!.. Дай дух переведу».

Если в этом доме и жили собаки, то это либо карманные пёсики, либо огромные доги. Кролику там ничего не угрожало — животные умеют выбрать себе путь.

Кривокорытов до сих пор готов поклясться, что видел тень кролика, скрывшуюся за маленькой дверью. Что-то похожее на вход в подвал, только очень маленький.

Кривокорытов прыгнул за кроликом, и внутри всё оказалось шире, чем выглядело снаружи: он легко попал внутрь и сразу стал проваливаться.

Он падал в полной темноте и нигде не цеплялся за стены.

Сначала он переживал, что так и будет падать вечно. Махал руками, чтобы попробовать за что-то зацепиться, кричал. Но потом понял, что рано или поздно это должно закончиться, потому что так и должно быть.

Окончательно придя в себя, Кривокорытов понял также, что при падении с такой высоты сохраниться у него шансов мало. Но пока есть человек — есть надежда.

Кривокорытов стал думать о сыне, который подаёт надежды, и о сыне, который безнадёжен. О том, как они иногда меняются местами.

О жене, которая задолбала, но всё равно она молодец. Терпеть таких, как он, так долго, — это подвиг. Надо купить цветы.

На цветах Кривокорытов впал в беспамятство.

Следующее, что он видел, — в коморке за лестницей керосиновую лампу и спину в зелёном бушлате. Уши шапки торчали в стороны и двигались, когда человек в бушлате говорил, не оборачиваясь и занимаясь своим делом. Где-то за ним журчала в раковине вода.

— Угораздило вас, барин, так напиться, — сказал человек в бушлате.

— Кролик… кролик… — прохрипел Кривокорытов.

— Это уж воля ваша, сударь, а пьяным в сугробе спать не моги. Уж в ваше-то время и малые дети должны знать эти вещи.
20 февр. 2016 02:02
ссылка комментировать
поделиться